Рус Укр Eng

Интервью и статьи

09.04.2013

ВИКТОР ПИНЧУК: «Мне нравится провокативное безумство художников»

Материал подготовлен: Валери Дюпоншель

Украинский еврей, проживающий на земле, исторически известной еврейскими погромами, 52-ух летний финансист, занимает 336 место среди самых богатых людей мира по версии журнала Форбс 2011 года (на сегодняшний день его состояние оценивается в 2,7 миллиарда евро).  Зять украинского экс-президента, инженер, заработавший свое состояние на трубопрокатном бизнесе и металлургии, по словам этого умнейшего человека, у него есть 3 героя: «Мой дед, Альбер Эйнштейн и Шимон Перес». Встреча с миллиардером, представившего Дамиэна Херста, Джеффа Кунса, Олафура Элиассона и братьев Чепменов в Киеве. 27 марта он получил знак отличия Кавалера Ордена искусств и литературы из рук Министра Культуры  Орели Филиппетти.

Ле ФИГАРО. – Вы оспариваете термин «олигарх». Почему?

Виктор Пинчук. – Я чувствую определенную «западную» иронию в этом слове, которая переводит в эту категорию бизнесменов-выходцев из Восточной Европы. Олигархи относятся к советскому прошлому. Поколения изменились, а с ним и это слово, будущее принадлежит гражданскому обществу и его визионерам. Нам повезло – мы живем в то время, когда все возможно, когда все можно переделать с нуля. Украина – совсем молодая страна, похожая на мое поколение. Ее нынешняя сила – это свобода.

Какова была первопричина Вашего филантропического порыва?

Продвигать мою страну, поддерживать демократию и обучение – природу прогресса. Моей большой ответственностью является создавать новую среду для будущих поколений, политиков, бизнесменов, и т.д. Откуда и пошло название моей премии, Future Generation Art Prize (конкурс для молодых художников до 35 лет, победитель которого получает премию размером $100 000, прим. ред). Я генетически унаследовал культуру моих родителей, инженера и преподавателя химии.

С помощью благотворительности, я начал по-другому смотреть на вещи. Я не сделал все за один день. Я прошел разные этапы на пути к меценацтву, которое правит моей жизнью по сей день.

Испытали ли Вы чье-либо особое влияние?

Мой преподаватель современного искусства – француз, Николя Буррио (художественный критик, руководил Токийским дворцом вместе с Жеромом Саном с 2002 по 2006 года, в данный момент – директор Национальной высшей школы изящных искусств с октября 2011 года). Я называю его своим гуру! Мы познакомились в 2002 году при содействии моего друга Марселя Гросса, заместителя директора Euro RSCG. Я хотел создать институт, посвященный современному украинскому искусству. Николя Буррио мне объяснил, что для того, чтоб продвигать украинское искусство, его необходимо представить в контексте с международным. Сегодня это кажется очевидным, но в то время, никто не мог этого сказать. Он был нашим первым куратором украинского павильона на Венецианской Биеннале в 2005 году. Там, в Венеции, я понял, что должен создать настоящий музей. Я купил площадь в самом центре Киеве, переделав ее в очень современное место.

Почему Вы выбрали именно современное искусство, а не просто искусство?

Современное искусство является самой революционной силой в мире. Это то, что я понимаю сегодня. Сначала, это ощущалось на уровне интуиции, инстинкта, не более. Вы даже не представляете, сколько свободы, силы, духа приключений и риска приносит современное искусство пост-советскому сознанию. Будет ли общество думать, что я был глуп? Что у меня была мания? Что я хотел, чтоб меня ценили? Честно говоря, я не испытал критики, ни открытой, ни  скрытой. В моей стране, где в полном разгаре мировой экономический кризис, существует только одна очередь: молодые люди, которые хотят попасть в мой музей! Я горд, что 2 миллиона человек смогли посетить его бесплатно. Так же я горд, что одолжил Версалю мраморный автопортрет Джеффа Кунса в 2008 году. У меня даже есть фото-сувенир от Джеффа Кунса,   где мы стоим в покоях короля – его бюст и я. Я сказал ему: «Два Джеффа и один Виктор»!

Существуют ли особые взгляды на искусство у крупных финансистов?

Часто у меня сходное видение искусства с другими финансистами, присутствующими на международном рынке искусства.  Это смесь точности и вкуса к риску, страсти и проектирования. Но наши цели отличаются, как и наши личности. Мир делится надвое: искусство и коллекционеров. Когда этот мир встречает художников, добавляется еще и третье измерение в нашу жизнь. Мне нравится их провокативное безумство, их стойкая логика и мысль, структурирующие их творчество. В моих глазах  Демиен Херст может быть самым блестящим, самым глубоким, Джефф Кунс, несомненно, самым красивым, Олафур Элиассон – самым проницательным, самым внимательным к нашей планете.

Источник: Le Figaro (fr)
Share |

Вернуться к списку статей

Создание и поддержка сайта: Креативное агентство «Арт Депо»